Перед тем, как суд оправдал пойманного на взятке налоговика, его мать заняла $ 20 000

Перед тем, как суд оправдал пойманного на взятке налоговика, его мать заняла $ 20 000

Лина Койнаш в января 2018 года взяла в долг $ 20 тыс. под залог квартиры в Днепре. Об этом «Нашим грошам» стало известно из реестра прав на недвижимое имущество.

Чуть больше чем через месяц, 2 марта Октябрьский райсуд Днепропетровска оправдал ее сына Евгения Койнаш по делу о взятке в размере 2,2 млн грн., который он якобы получил в 2015 году, занимая должность начальника оперативного управления ГНИ в Октябрьском районе Днепра. Вместе с ним по делу проходил первый замначальника Октябрьской ГНИ Эдуард Комков, которого суд тоже оправдал.

Комков и Койнаш требовали 2,2 млн грн от руководителей ООО «Посейдон-Трейд» и ООО «Техинвест проект» за уклонение от уголовной ответственности по делу по факту уклонения от уплаты налогов в особо крупных размерах ООО «Втормет Днепр», поскольку Комков координировал деятельность подразделений налоговой милиции.

По данным следствия, схему придумал Комков, а воплощал Койнаш. Взятки требовал Комков в собственном кабинете в течение двух встреч у адвоката, представлявшего ООО «Посейдон- Трейд» и ООО «Техинвест проект». Последняя фирма упоминается в контексте структур металлоломного холдинга «КВВ».

Заявление в СБУ на дфсникив в мая 2015 года году написал вышеупомянутый адвокат. Взятки он передавал посреднику - знакомому Койнаш.

Посредника сразу задержали. Комков об этом не знал и еще успел пообещать адвокату доказательство, что все решено - извлечение из Единого реестра досудебных расследований о принятии процессуального решения по делу. Во время обыска на ноутбуке и телефоне Комкова нашли материалы по упомянутым выше фирмам, а дома в холодильнике - незадекларированные $ 63 тыс.

В суде обвиняемые налоговики вину не признали. Большинство из 20 свидетелей тоже были работниками налоговой, и их показания сводились к «не слышал, не знаю, не могу». Ключевые моменты, по которым развалилась дело, такие:

1. Записи, которые должны были отвечать протоколам негласных следственных (розыскных) действий были изменены или не соответствовали протоколам. Кто-то стер информацию с телефона посредника, который взял взятку. При этом, телефон все время был в милиции, поэтому сделать это могли только они или при их содействии или небрежности.
2. Заявление о преступлении взяткодатель писал в управлении СБУ 14 мая 2015. И адвокат не только в тот день, но и на той неделе посты охраны офиса СБУ не пересекал, а попасть в управление без этой бумажки невозможно. Поэтому либо солгал свидетель, или СБУ подделала заявление.
3. Привлечение адвоката к сотрудничеству с СБУ произошло с нарушением ч. 2 ст. 275 УПК. По закону, фирмы, интересы которых представлял адвокат, должны были позволить разглашение сведений о себе. А они такого разрешения не давали.
4. Когда для следственных действий делают имитацию денег, составляют протокол. Это предусмотрено УПК. В этом деле протокола не было.
5. Данные из материалов СБУ отличались от показаний свидетеля. СБУшники написали, что осматривали взятку в Днепропетровске, но свидетели и сам взяткодатель сказали, что - в Киеве.
6. Как утверждали правоохранители, 1,8 млн грн взятки ксерила и считали 35 мин. Но в суде только на осмотр денег, без переписи номеров, ушло более 2 часов. Также в документах фигурируют разные суммы ложных денег.

Поэтому большинство ключевых доказательств суд признал недопустимыми и решил, что Эдуард Комков и Евгений Койнаш не могли существенно влиять на ход дела, в котором требовали взятку.

«Теоретически возможно предположить о возможном административное влиянии Комкова на следователя» и «возможно предположить, что обвиняемый Комков« неформально» контролировал ход досудебного расследования уголовных производств», однако «неоспоримых фактов в судебном заседании не установлено ни одного», - решил суд.

Эдуард Комков уволился с ДФС в декабре 2017 года, об этом свидетельствует его декларация. Данные о месте работы Евгения Койнаш отсутствуют. Прокуратура в этом деле подала апелляцию в Апелляционный суд Днепропетровской области.